печать|закрыть окно


Инвестиционный форум «Россия зовёт!»

28.11.2018




..... В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья! Дамы и господа!
Очень рад всех вас приветствовать в Москве – участников и гостей традиционного, уже в десятый раз собирающегося форума «Россия зовёт».
В этом году форум вновь собрал руководителей ведущих российских и зарубежных компаний, инвестфондов, авторитетных специалистов и экспертов, которые связывают свою работу, во всяком случае – часть своей деятельности, с работой в России, проявляют интерес к нашей стране.
Прежде чем перейти к дискуссии, хотел бы коротко дать характеристику ситуации в российской экономике. В целом она развивается стабильно. По оценкам, за три квартала текущего года ВВП России увеличился на 1,5 процента.
При этом более высокие, опережающие темпы показывает промышленное производство – плюс три процента, в том числе обрабатывающие производства прибавили 3,2 процента.
На низких уровнях находятся такие ключевые показатели, как инфляция и безработица: безработица – 4,7 процента, инфляция – где-то 3,5. По прогнозным оценкам Центрального банка (может, госпожа Набиуллина говорила уже об этом) где-то под четыре мы планировали, сейчас 3,5, насколько я знаю.
Несмотря на попытки внешнего давления, известные внутренние трудности, отечественный бизнес выстраивает долгосрочные планы, наращивает вложения в развитие.
Объём инвестиций в основной капитал за девять месяцев вырос на 4,1 процента. И такой деловой оптимизм инвесторов, их позитивный настрой – важный индикатор уверенности бизнеса. И мы это высоко ценим, будем поддерживать такие настроения.
Конечно, очевидно, что нынешние темпы экономического роста недостаточны для кардинального повышения уровня жизни наших граждан. Мы об этом говорим, мы понимаем это и, для того чтобы поменять ситуацию, выстраиваем целую программу развития.
Как уже говорил, мы ставим перед собой задачу – выйти на темпы роста выше мировых, закрепиться в пятёрке крупнейших мировых экономик. Базу, прочную основу для такой прорывной динамики должно обеспечить решение структурных вопросов.
Во-первых, это повышение производительности труда, прежде всего за счёт внедрения современных, более эффективных технологий на предприятиях несырьевых отраслей экономики.
Мы будем совершенствовать систему профессионального образования, обеспечивать постоянное развитие компетенций и эффективную переподготовку кадров.
Во-вторых, мы сконцентрируем огромные ресурсы и окажем всю необходимую поддержку частным компаниям для развития инфраструктуры. Автомобильные и железные дороги, морские и речные порты, авиасообщение, энергетика, связь – по всем этим направлениям мы планируем кратно, именно кратно нарастить усилия, повысить связанность страны удобными, безопасными коммуникациями.
Подчеркну: это важно и для более активного участия России в международных экономических отношениях, наращивания экспортных возможностей нашей страны.
В-третьих, в ближайшие годы мы сделаем всё необходимое для опережающего роста сегмента цифровой экономики. Сформируем нормативно-правовую и технологическую базу для широкого внедрения цифровых решений в системе госуправления (мы уже начали это делать, причём достаточно быстрыми шагами двигаемся), в коммунальной сфере и городском хозяйстве, промышленности, на транспорте, в образовании и здравоохранении.
Будем создавать принципиально новые отрасли и бизнес-платформы на базе «цифры», стимулировать появление и развитие российских компаний – глобальных лидеров «цифровой эпохи».
И конечно, для обеспечения инвестиционного роста, привлечения капиталов в российскую экономику мы продолжим улучшать деловой климат, сокращать административную нагрузку на предпринимателей и предлагать инвесторам новые, более удобные механизмы расширения своего бизнеса.
Безусловно, реализация планов по развитию экономического потенциала страны потребует масштабных вложений со стороны государства, вы наверняка слышали об этих цифрах. Только уточню, что в 2019–2021 годах из федерального бюджета планируется направить 2,3 триллиона рублей на эти цели.
При этом отмечу, что, несмотря на объективный рост расходов, мы не пошли на ослабление бюджетной политики и в будущем сохраним ответственный подход к управлению финансами, обеспечим необходимый баланс доходов и расходов государственной казны.
Такая долгосрочная предсказуемость макроэкономической, финансовой, валютной политики, конечно же, крайне важна и для отечественных, и для зарубежных инвесторов.
Это то, что я хотел сказать в самом начале, уважаемые дамы и господа. У нас ещё запланирована небольшая дискуссия – я в вашем распоряжении.
Спасибо большое за внимание.
А.Костин: Прежде всего, спасибо большое, что пришли к нам. У нас действительно юбилейный, десятый форум. И если позволите, две минуты займу внимание аудитории и Ваше, напомню, как всё это зарождалось 10 лет назад.
Создание этого форума напрямую связано с созданием инвестиционного банка под названием «ВТБ Капитал», который мы создавали 10 лет назад в очень необычный период, в период мирового кризиса, когда многие инвестиционные банки сокращали свою деятельность.
И мы, конечно, советовались с менеджментом, с ведущими специалистами. У меня была беседа с главой Deutsche Bank Джозефом Аккерманом, известным инвестбанкиром, и он мне сказал: «Андрей, когда увидишь Владимира Владимировича Путина, скажи ему, что нет великой страны без мощного национального инвестиционного банка».
И когда я пришёл к Владимиру Владимировичу после этого (он тогда был премьер-министром) на доклад, во-первых, Владимир Владимирович одобрил эту инициативу, во-вторых, сказал: «Чем могу помочь?».
Я, как в сказке, думал три желания заказать, но потом вспомнил, что чем больше желаний, тем хуже у сказки конец, и сформулировал одно пожелание: «Владимир Владимирович, можно к нам приходить на конференцию (потому что в те годы любой уважающий себя инвестбанк проводил конференции), а к другим не ходить?» По поводу других он мне ничего не сказал, но он позитивно сказал, что придёт.
И конечно, в самых даже своих радужных мечтах я не думал, что 10 лет пройдут, и каждый год Владимир Владимирович, невзирая на погоду, политический климат, свою занятость, будет к нам приходить. Это сделало форум тем, чем он есть на самом деле – считаю, ведущим финансовым форумом в нашей стране, и, конечно, вы все приезжаете прежде всего послушать и поговорить с Владимиром Владимировичем.
Владимир Владимирович, я вспоминал цифры. У нас первый форум, на котором Вы выступали, там присутствовало 300 инвесторов, сейчас у нас – 2200, причём только из-за рубежа приехало более 500 из 63 стран мира. И я всё-таки надеюсь, что Ваши усилия не пропали даром, потому что у великой страны России, мне кажется, есть сегодня надёжный национальный инвестиционный банк. И поэтому огромное Вам спасибо за эту поддержку все эти годы.
Коллеги, мы сейчас перейдём к вопросам. Вы знаете, у нас демократия, вопросы из зала. Владимир Владимирович часто сам выбирает спикера, но пока вы готовитесь, первый вопрос.
У нас не наша заготовка, но газета Wall Street Journal, мне кажется, интересный вопрос задала: «Одна из ключевых экономических задач вашего Правительства – это повышение доли инвестиций до 25 процентов ВВП. Похожие цели вы ставили в своих прошлых предвыборных манифестах, но без особого успеха. Что изменилось в этот раз? Почему Вы считаете, что эта задача является более реалистичной сегодня?»
Могу сказать, что мы утром эту тему немножко обсуждали, и тогда господин Алексей Кудрин сказал, что вообще-то у нас, когда конкретные поручения Президента или Правительства не выполняются, то наказывают, а когда, говорит, мы стратегические задачи ставим, они не выполняются, то, говорит, вроде бы никто ответственности не несёт. Вот за это кто ответственность у нас будет нести? Мой дополнительный вопрос. За выполнение этого показателя с кого Вы спросите?
В.Путин: Вы знаете, прежде всего, думаю, что коллеги приезжают не для того, чтобы на меня посмотреть и послушать, я не самая главная достопримечательность в Москве. Им есть чем заняться, и между собой пообщаться, и это очень важно, поговорить с коллегами из Правительства, Центрального банка, почувствовать, что называется, чем дышит Россия.
Во-первых, разница между 2008-м и 2018 годом всё-таки есть. И тогда был кризис, и сейчас вроде бы мы переживаем нелёгкие времена, причём эти кризисные явления вызваны разными обстоятельствами.
Сейчас всё-таки, на мой взгляд, есть понимание того, что, несмотря ни на какие кризисные явления и даже искусственно создаваемые трудности, российская экономика адаптируется к этим сложностям, чувствует себя уверенно, создаёт условия для собственного внутреннего развития, и это, на мой взгляд, является тем фактором, о котором я сказал с этой трибуны.
У нас рост ВВП 1,5 процента, не так вроде бы и много, но инвестиции в основной капитал опережают темпы роста ВВП – 4,1 процента. Это говорит о том, что инвесторы уверены в завтрашнем дне, они понимают, какую политику проводят финансовые власти Российской Федерации. Она является стабильной, надёжной и предсказуемой, а к внешним шокам экономика адаптировалась, о чём говорят многие факторы, о которых я упомянул.
Что касается наказания, то у нас, как всегда это бывает (вы знаете это выражение), по результатам чего бы то ни было всегда «награждают непричастных и наказывают невиновных». По этому пути нам лучше не идти и не думать о том, кого нужно наказать. Нужно думать о том, что сделать дополнительно, чтобы реализовывать те амбициозные планы, которые мы перед собой ставим. Такой план у нас есть.
А.Костин: Коллеги, пожалуйста. Давайте, у вас есть возможность прямого диалога. Пожалуйста.
А.Толга: Уважаемый господин Президент!
Я представляю Турцию и хотел бы спросить: проводится обсуждение того, чтобы отойти от доллара, чтобы добиться большей диверсификации при совершении платежей, для достижения различных внешнеторговых целей.
Одно из препятствий на этом пути – это сами правительства. Они подписывают соглашения, которые предусматривают оплату долларами, в том числе в рамках двусторонней торговли, и по-прежнему сохраняют эту валюту для резервного управления. Россия здесь не исключение. Что правительства могут сделать, чтобы поддержать этот процесс диверсификации?
Большое спасибо.
В.Путин: У нас нет цели уходить от доллара, доллар уходит от нас. (Смех, аплодисменты.)И те, кто принимают соответствующие решения, стреляют себе уже не в ногу, а чуть выше. Потому что такая нестабильность в расчётах в долларах вызывает желание очень многих экономик мира найти альтернативные резервные валюты и создать независимые от доллара системы расчёта.
Дело не только в нас, поверьте, мы же видим, что в мире происходит. Вы посмотрите, как сокращаются золотовалютные резервы стран, в том числе и ближайших союзников Соединённых Штатов. Долларовые активы сокращаются, посмотрите отчёты, причём у самых крупных держателей долларовых активов. Это результат вот этой политики применения санкций, в том числе с использованием доллара.
Думаю, рано или поздно осознание это придёт, но пока мир сталкивается с подобными явлениями в экономике, будет осуществляться поиск альтернативных вариантов расчётов и накоплений резервов. Мы тоже это делаем, как и многие другие страны
Рынок сложился по некоторым видам товаров, по народным товарам, нефти, скажем, но всё равно, когда над решением той или иной проблемы люди думают, эти проблемы всё равно решаются, решения находятся. У нас, например, уже со странами ЕАЭС 70 процентов нашего экспорта и 30 процентов импорта обслуживается в рублях.
С некоторыми странами мы сейчас активно работаем, с нашими крупнейшими торгово-экономическими партнёрами, над созданием систем, которые были бы независимы от SWIFT. Мы работаем над тем, чтобы обеспечить движение товаров.
Только что разговаривал с Президентом Турции, с вашим руководителем, буквально полчаса назад. Мы говорили по ряду конкретных вопросов, но напомню нашу сделку в области ВТС по поставкам С-400. Мы понимаем, что если мы будем расчёты проводить в долларах, то эти расчёты не пройдут.
Так мы придумали другой вариант, а сделка всё равно произошла. И так будет по любому виду товаров, это просто один из примеров, который у всех на устах. И по другим товарам то же самое будет.
Поэтому у нас нет цели уходить от доллара, мы вынуждены это делать. И уверяю вас, мы будем это делать. Но это не потому, что правительства не хотят, мы просто не хотим делать ничего такого резкого, что вредило бы нам самим.
Но для того, чтобы сделать мировую экономику более устойчивой, более прогнозируемой, а расчёты более эффективными и надёжными, конечно, альтернативные пути будут найдены.
А.Костин: Пожалуйста, кто ещё?
Р.Закаро: Меня зовут Ремин Закаро, я главный специалист по вопросам инвестиций, работаю в Соединённых Штатах. Мы работаем с глобальными рынками. Я раньше изучал историю, и когда я думал о вашей стране, я постоянно думаю, что, естественно, Россия – это великая держава, которая очень много сделала для всего мира.
В то же самое время, будучи гражданином Америки, я всегда думаю о том, что у нас есть недостаток взаимопонимания, и мир не очень сильно понимает. Мне передали этот подарок от «ВТБ Капитал», там говорится о Вашей встрече с господином Трампом в Хельсинки. Он был отпечатан в Соединённых Штатах Америки, и там есть определённые ошибки на русском.
Вопрос Вам. Что бы Вы сказали лидерам моей страны, чтобы добиться лучшего взаимопонимания, чтобы они лучше понимали историю России, Ваши точки зрения, с тем чтобы в будущем улучшить взаимоотношения наших двух стран?
В.Путин: Вы как историк знаете: чтобы знать историю, её нужно учить, надо просто прочитать. Здесь нет ничего сложного, и будут понятными, наверное, тогда мотивы партнёров, с которыми вы работаете.
Это на самом деле полезная вещь, и вообще это очень интересная наука – история. Мы с Вами знаем эти штампы: чтобы понять будущее, нужно знать то, что происходило в прошлые времена. На сегодняшний день, знаете, мне трудно давать какие-то советы, да и вообще это неблагодарное дело – советовать.
Вы сказали, Россия – великая страна. Америка тоже великая страна, 300 с лишним миллионов человек, крупнейшая экономика мира. По сути, единственная пока универсальная резервная валюта – доллар. Огромные преимущества. На оборону США тратят 700 миллиардов долларов.
Мы – 46, а Америка – 700 миллиардов. Это больше, чем совокупные расходы на оборону всех стран мира, вместе взятых. Конечно, это великая страна. Мы так к этому и относимся. Нужно с уважением друг к другу относиться и проявлять это уважение в конкретных делах.
Мы сейчас только что говорили о различного рода ограничениях, в том числе в долларовых расчётах. Или различного рода санкции, или таможенные тарифы, которые вводятся в отношении некоторых стран, например в отношении Китая.
По оценкам Всемирной торговой организации, взаимные ограничения, которые введены странами «двадцатки» за последнее время, привели к сокращению мировой торговли почти на 500 миллиардов долларов. В этом разве кто-то заинтересован? В том числе такая крупнейшая экономика, как экономика США.
Для нас это создаёт только определённые окна возможностей. Например, мы будем сою в Китай поставлять. США поставляли в огромных количествах, теперь и мы будем поставлять. Договорились с китайскими друзьями, что будем поставлять сейчас мясо птицы, ещё какие-то дополнительные сельхозтовары.
По сути, американцы сами отказываются добровольно от этого колоссального рынка, огромного. Зачем? Мне кажется, нужно добиваться для себя позитивного результата, не пытаясь нанести ущерб партнёрам, а пытаясь найти совместные сферы деятельности для более эффективной в конечном итоге совместной работы.
И от этого все выиграют. А от односторонних политически мотивированных и незаконных с точки зрения международного торгового права и вредных мер все только проиграют.
Какие здесь могут быть советы? Отказаться от этой политики и искать точки соприкосновения. Мы к этому готовы, хотим этого, я об этом много раз говорил. Надеюсь, если удастся переговорить с Президентом Соединённых Штатов в Аргентине, об этом тоже будем говорить. Насколько я представляю, чувствую, он и сам мне об этом говорил, мы в Париже вместе обедали, сидели друг напротив друга, в течение часа примерно разговаривали друг с другом и с другими коллегами, которые рядом сидели.
В принципе, насколько я понимаю, Президент Трамп настроен в целом позитивно. Надо найти эти точки соприкосновения, о которых я сказал (но это уже не от меня, а от администрации зависит), найти какой-то общий консенсус внутри самих Соединённых Штатов, который настроил бы всю американскую элиту на такую работу со своими партнёрами.
М.Басад: Добрый день! Меня зовут Мохаммед Басад. Мой вопрос связан с отношениями между ОПЕК и Россией.
За последние несколько лет было активное сотрудничество в сфере сокращения добычи нефти. И конечно, здесь основной вопрос в том, что многие люди полагают, что это играет на руку производителям сланцевой нефти. Хотел бы знать Вашу точку зрения.
Кроме того, в связи с сокращением добычи некоторые могут сказать, что на технологии, инновации в российской нефтяной сфере это также влияет. А какова, Ваша точка зрения, долгосрочная стратегия Российской Федерации, для того чтобы реагировать на снижение добычи нефти?
В.Путин: Вы знаете, мы выстроили работу со странами ОПЕК – 15 стран, входящих в организацию, и 12 стран, которые в организацию не входят, – договорились о совместной работе на мировых рынках, для того чтобы сбалансировать спрос и предложение.
И надо сказать, думаю, что впервые в истории этой организации нам удалось это сделать, на 100 процентов все договорённости исполнены. Такого раньше не было в самой организации никогда. Должен признать, что это произошло в значительной степени благодаря позиции Саудовской Аравии. Это, по сути, заслуга Саудовской Аравии и Наследного принца, это он был инициатором этой работы. Она привела к позитивным результатам.
По поводу сланцевой нефти. У нас не было, нет и, надеюсь, дальше никогда не будет, во всяком случае, у России не будет цели подорвать чей-то бизнес, в том числе и тех, кто занимается сланцевой нефтью. Но нужно было сбалансировать рынок и приподнять цену до того уровня, когда сама отрасль станет жизнеспособной и когда в неё вернутся инвестиции.
Ведь опасность в чём заключалась? В том, что приостановятся инвестиции в отрасль. Собственно говоря, это и начало происходить. И потом, скачок цен был бы неизбежен, но это было бы в значительной степени разрушительно как для производителей, так и для потребителей. Поэтому наша задача и цель заключались в том, чтобы сделать работу совместной, мягкой в интересах как производителей, так и потребителей. Это нам удалось.
Насколько я помню, в 2013 году цена была 43 с небольшим доллара за баррель, а в текущем – 72 за первые 10 месяцев. Сейчас она упала, потом чуть-чуть опять приподнялась. На мой взгляд, где-то в районе 60 – абсолютно приемлемая величина, нас вполне устраивает.
Устраивает потому, что мы расходную часть бюджета формируем из 40 долларов с небольшим, и на следующий год у нас 43 с небольшим доллара заложено в расходную часть. Имею в виду, что цена будет 43 доллара за баррель. А точка, при которой добыча сланцевой нефти является рентабельной, где-то от 35 до 45 долларов.
Разные варианты есть, мы знаем, там может и под 60 уходить, но в целом в среднем где-то от 35 до 45. Так что эта цена, о которой я говорю, сбалансированная и справедливая. И если потребуется, мы в контакте сейчас находимся с ОПЕК, мы будем дальше продолжать эту совместную работу.
Л.Роян: Ваше Превосходительство! Друзья!
Меня зовут Луви Роян. Я сооснователь группы СА в Индии вместе с моим братом Шаши Роян.
Ваше Превосходительство, эта группа занимается различными направлениями бизнеса. Мы занимаемся нефтепереработкой, а также разработкой месторождений нефти. Мы также занимаемся производством электроэнергии, портовой инфраструктурой, а также металлургией и горной добычей.
Ваше Превосходительство, за последние два года при активном сотрудничестве и поддержке банка ВТБ мы помогли «Роснефти» инвестировать в Индию. В Индии очень большой рынок, в Индии 1,25 миллиарда человек.
Это самый большой объём инвестиций, который российская частная компания когда-либо делала в частный сектор в Индии. Полагаю, что, возможно, россияне могли бы также продолжать работу на нашем рынке.
Мы также хотели бы рассмотреть, как мы сможем привлечь новые российские инвестиции в Индию. Это способствовало бы как развитию индийского рынка, так и повышению качества жизни индийских граждан, а также это было бы на руку российскому экспорту.
Например, российские установки по производству электроэнергии могли бы экспортироваться в Индию. Это было бы в интересах нашей группы.
Ваше Превосходительство, мой вопрос такой. Экономический рост в Индии сейчас составляет 1,5 процента. Несмотря на повышение цен на нефть, как Вы полагаете, что могло бы способствовать повышению роста ВВП на три процента?
А.Костин: Вы имеете в виду – в России?
Л.Роян: В России.
В.Путин: Во-первых, хочу сказать, что у нас с Индией действительно сложились очень добрые, конструктивные отношения. Этому помогают и наши, безусловно, дружеские личные отношения с Премьер-министром господином Моди, который является очень серьёзным политиком и в полном смысле этого слова надёжным партнёром.
В значительной степени благодаря его усилиям мы развиваем наши отношения по очень многим направлениям. Но мы не довольны тем уровнем, который имеем на сегодняшний день. Он не соответствует возможностям ни Индии, ни Российской Федерации. Мы можем многократно, именно многократно, увеличить объём наших торгово-экономических связей и взаимного инвестирования.
Одна из инвестиций, Вы о ней упомянули, действительно, крупнейшая иностранная инвестиция в истории индийской экономики, – приобретение нашей компанией «Роснефть», по-моему, 12 миллиардов долларов, они вошли в собственность одного из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов Индии. Надеюсь, что это не последняя инвестиция. Надеюсь, что не последняя подобного рода.
Конечно, мы будем приветствовать и индийские инвестиции в Россию. Мы знаем, как индийцы достаточно эффективно и масштабно работают в сфере фармацевтической отрасли. Будем приветствовать дальнейшее расширение этой работы. Но не только здесь, и по другим отраслям.
Вы упомянули электроэнергетику. У нас электромашиностроение развито очень хорошо, и традиционно хорошо. В отдельных сегментах рынка мы ещё должны многое сделать, прибавить, наладить производство отдельных продуктов, но в целом у нас и технологии хорошие, и качество хорошее, кадры есть, школа. По этому направлению мы, конечно, можем активно работать.
Что касается выхода на более высокие темпы экономического роста, я уже говорил, в том числе и с этой трибуны сегодня. У нас целая программа предусмотрена для того, чтобы мы вышли на эти, более высокие, темпы роста. Прежде всего необходимо добиться повышения производительности труда на основе новейших технологий, включая цифровые технологии, – это развитие инфраструктуры, развитие образования и здравоохранения.
Например, если говорить об инфраструктуре. Мы планируем значительно увеличить пропускную способность автомобильных дорог. И на это будут направлены зарезервированные в течение ближайших пяти-шести лет очень большие ресурсы как государственные, так и частные.
Мы, например, значительным образом планируем расширить возможности железных дорог Российской Федерации, имея в виду необходимость вывоза на экспорт части наших экспортных товаров: угля, той же нефти и так далее, если говорить о трубопроводном транспорте, и газа.
Мы будем расширять портовые сооружения, особенно на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири. Мы и дальше будем развивать морские порты. Для примера скажу: если в 2013 году, по-моему, у нас общий объём перевалки составил 300 миллионов тонн, то в прошлом году мы впервые в нашей истории вышли на перевалку в один миллиард тонн.
И это явно не завершение пути, это будет всё расширяться. Мы существенным образом будем расширять вложения в здравоохранение и образование, потому что без здорового и образованного человека в современной экономике добиться конечных результатов, необходимых нам, невозможно.
Интернет будем расширять, безусловно, чтобы он дошёл до каждой, даже маленькой деревни, и так далее. Вот этот огромный набор инструментов, которые мы запланировали в рамках так называемых национальных проектов. Очень рассчитываю, что это даст нам необходимый результат.
Ю.Томпсон: Вы говорили о планах по расширению инвестиций в российскую экономику. Как Вы оцениваете возможности российского банковского сектора, и какую роль банки могут играть в стимулировании экономического роста?
В.Путин: Мы полностью отдаём себе отчёт в том, каковы потенциальные возможности наших банков, нашей банковской системы в целом, как это сопоставляется с ведущими мировыми банками, какие у них на сегодняшний день ресурсы, какие возможности, что они могут сделать и, самое главное, как они развиваются.
У нас есть банки-лидеры, один из них Банк ВТБ. Мы видим и сложности, с которыми они сталкиваются, видим и их достижения и успехи. Центральный банк последовательно, в течение нескольких лет занимается санацией, укреплением российской банковской системы. Иногда это болезненно и затрагивает интересы людей, но в конечном итоге делается именно в интересах граждан Российской Федерации, с тем чтобы банковская система, финансовые учреждения, где люди хранят свои сбережения, была надёжной и стабильной.
Мы приняли для этого ряд законодательных актов, ряд законов, которые обеспечивают интересы вкладчиков. В последнее время приняли решение ещё разделить лицензии. Есть два вида лицензий теперь, которые требуют от банков разного капитала. Там, по-моему, миллиард и 300 миллионов, это так скажем условно, как её там называют (Набиуллина с вами сидит, она подскажет), скажем, генеральная лицензия и вторая.
Они различаются тем, что во втором случае эти банки, а это, как правило, региональные банки, на них меньше должно быть нагрузки, связанной с резервированием и другими требованиями со стороны регулятора. Мы исходим из того, что региональные банки должны получить возможность более гибко работать. Надеюсь, что так оно и будет. И губернаторы как раз нас об этом просят, подсказывают нам именно такой способ поведения.
В целом банковская система развивается успешно, стабильно, прибыль очень приличная. Сейчас общий капитал у них, по-моему, 90 триллионов рублей. За первые девять месяцев текущего года они получили прибыль почти 1,5 триллиона рублей. Поэтому здесь мы видим, что происходит, и знаем, что делать дальше для укрепления нашей финансовой системы.
Ж.-П.Тома: Я советник бывшего Президента Франции Николя Саркози по сотрудничеству между Россией и Францией, сейчас председатель инвестиционного фонда.
Господин Президент, мой вопрос касается недавних санкций. Наконец, есть ли всё-таки положительная сторона этих санкций для российской экономики, поскольку для нас интересно узнать об успешной истории импортозамещения в сельскохозяйственной сфере, а также и в других секторах российской экономики?
В.Путин: Считаю, что любые политически мотивированные, незаконные (хочу это подчеркнуть, незаконные) с точки зрения международно-правовых норм, норм ВТО ограничительные меры вредны для всех, в том числе для тех, кто это делает.
Вы представляете Францию, занимались и занимаетесь вопросами сотрудничества с Российской Федерацией. Есть очевидные вещи, объективные, подтверждённые статистикой. У нас со странами Евросоюза, а это наш крупнейший торгово-экономический партнёр был в своё время, собственно, и сейчас он самый крупный, товарооборот 450 миллиардов долларов, сейчас – 236, по-моему. Разница есть?
И, по оценкам Европарламента, недопоставка европейской продукции на российский рынок привела к сокращению 400 тысяч рабочих мест на предприятиях стран Евросоюза. Но это разве не удар по экономике стран Евросоюза и по людям, по социальным вопросам? Ведь это семьи, их доходы, дети! Вот к чему приводят такие вещи. Конечно, это негативно влияет и на нас.
Но есть и позитивные стороны, но в целом и на нас это влияет негативно, на российскую экономику. Но после того как российская экономика, совершенно очевидно, адаптировалась к такому роду поведения со стороны партнёров, и это стало для всех очевидно, плюсов для нас на данный момент, мне кажется, даже больше.
Во-первых, Вы же тоже инвестор, понимаете, что в таких условиях, при сохранении такой макроэкономической политики, при такой устойчивости экономики, которую демонстрирует сегодня Россия, работать можно, и с прибылью.
Так многие и делают, и некоторые наши партнёры, допустим, Кирилл Дмитриев сидит перед вами, они с нашим Российским фондом прямых инвестиций автоматически соинвестируют сразу в любой проект, который к своему производству и в работу берёт наш Фонд прямых инвестиций.
Вот Фонд прямых инвестиций взял проект, его партнёр автоматом прямо вкладывает деньги в любой проект, который берёт РФПИ. О чём это говорит? О доверии не только к Фонду, но и к российской экономике.
И норма прибыли у них насколько больше, чем обычно?
К.Дмитриев: В три-четыре раза.
В.Путин: И норма прибыли при таких вложениях в российскую экономику в три-четыре раза выше, чем на других рынках. Вот результат. Понимаете? И вот конкретная работа.
Что касается импортозамещения. Это мы делали как бы не от хорошей жизни, но получилось, что это не так и плохо. Вот сельское хозяйство вы уже привели в пример. У нас в разы выросло сельхозпроизводство. Если кто-то здесь есть из российских сельхозпроизводителей, они сейчас встанут и тут же бодренько скажут вам: только бы не отменяли европейские санкции.
Потому что это создаст дополнительную конкуренцию на внутреннем рынке России для них. Хотя сейчас развивается внутренняя конкуренция взамен внешней, и тоже, в общем и целом, она свою антимонопольную роль играет, и достаточно уверенно.
Вы сейчас про сельское хозяйство сказали: у нас объём экспорта сельхозпродукции в 2013 году был 13 с небольшим миллиардов долларов. Тоже много, нам казалось, очень много. За первые десять месяцев текущего года – 21 миллиард экспорт сельхозпродукции из России. Для нас это приличные цифры.
Мы стали самой крупной страной в мире по экспорту пшеницы, не зерновых, а именно пшеницы. Выросли и другие секторы в сельском хозяйстве. У нас сейчас самая сложная ситуация была с овощами. Растёт и это, растёт постепенно.
Деньги там нужны на ряд видов овощей, которые не в открытом грунте. И всё, мы обеспечили эти кредиты, всё развивается. Но дело не только в сельском хозяйстве.
Смотрите, у нас в области транспортного машиностроения 95 или 98 процентов продукции стало уже сейчас отечественного производства. Раньше у вас покупали значительную часть, теперь сами делаем: 98 или 95 процентов отечественного производства – транспортное машиностроение. В автопроме – 85 процентов. Но это в том числе результат такой глубокой локализации, о которой мы договорились с нашими партнёрами, прежде всего из европейских стран.
В области нефтегазового оборудования пока 48, но процесс нарастает, и если ограничения будут вводиться, мы решим эту задачу и, так же как и в области транспортного машиностроения, у нас отечественного продукта будет тоже под 90 процентов, если кому-то хочется закрыть своими руками российский рынок.
Я уже не говорю в области военной техники. Там мы практически ушли вообще от импорта. Мы занимаемся этим регулярно, стабильно, я это контролирую, два раза в год собираюсь с представителями оборонно-промышленного комплекса и Вооружённых Сил по неделе. Мы неделю проводим в Сочи, обсуждаем все вопросы текущего дня, что называется.
В прошлом году в программы импортозамещения было вложено 600 миллиардов рублей в целом, из них 120 миллиардов рублей из государственного бюджета. Всё это неплохо, как видите, но нам бы хотелось, чтобы мы от таких способов взаимоотношений ушли, и как можно быстрее, и восстановили бы нормальный режим экономической жизни и мировой торговли.
У.Генри: Меня зовут Уолт Генри, из Бостона. Большое спасибо за то, что Вы здесь с нами сегодня.
У меня такой вопрос. Очевидно, Вы – наиболее доминирующая, известная личность в России и во всём мире. Хотел бы спросить, что Вы думаете, как будет выглядеть Россия на следующий день после того, как господин Путин покинет политическую сцену в России?
В.Путин: Куда Вы так спешите? Пока я никуда не собираюсь. Но я могу Вам сказать так: Россия уже и сейчас чувствует себя уверенно, самодостаточно, но она открыта к сотрудничеству со всеми нашими партнёрами, в том числе и с Соединёнными Штатами. Надеюсь, что осознание этого когда-то придёт, и необходимость решения общих задач и проблем будет побуждать нас к совместной эффективной работе.
Что касается того, как должна развиваться Россия, – я ведь только что об этом говорил и с трибуны, и сейчас, отвечая на вопрос. У нас целый ряд национальных проектов. Надеюсь, что все они будут реализованы в меньшей, в большей степени, но это масштабные, очень амбициозные задачи. Но если мы будем уверенно идти по пути их решения, то страна будет меняться к лучшему.
Дж.Грапенгиссер: Хотел бы спросить Вас об отношениях с Украиной, прежде всего о происшествии в Керчи. Хотел бы узнать, почему эти корабли захвачены российской стороной. Кроме того, на Украине в следующем году состоятся выборы. Хотел бы узнать, будут ли с российской стороны какие-нибудь информационно-пропагандистские кампании? Это может привести к усилению напряжённости с Украиной. Как Вы оцениваете долгосрочные отношения с Украиной?
В.Путин: Что касается инцидента в Чёрном море. Это провокация, безусловно, которая организована действующей властью, думаю, что и действующим президентом, в преддверии президентских выборов на Украине в марте следующего года.
Рейтинг действующего президента, по-моему, находится где-то на пятой строчке, у него есть шансы не войти даже во второй тур, и поэтому нужно что-то делать, чтобы ситуацию обострить и создать непреодолимые препятствия для его конкурентов, прежде всего из оппозиции.
Почему я так думаю и почему уверен даже, что это именно так? Смотрите. Произошёл инцидент – сейчас я об этом скажу отдельно – в Чёрном море. Но это же пограничный инцидент, не более того. А что было в 2014 году, когда Крым решил присоединиться к России? Это же совсем другая история – масштабная.
Или тяжёлое событие гражданской войны на юго-востоке Украины – в Донбассе, Луганской области – с применением со стороны правительственных войск танков, тяжёлой артиллерии, даже авиации. Война, по сути, а никакого военного положения не вводилось.
А сейчас небольшой инцидент в Чёрном море, и ввели военное положение в стране. Явно это делается в преддверии президентских выборов. Абсолютно очевидный факт!
Теперь по поводу самого этого инцидента, или, точнее, провокации. А это точно провокация. Смотрите, ведь в сентябре этого года примерно такой же караван военных кораблей Украины прошёл по Керченскому заливу, под Керченским мостом, в Азовское море.
Они полностью исполнили договорённости и требования, сообщили о том, в каком составе идут, кто идёт, куда идёт. Мы им предоставили лоцмана и спокойно провели их в пункт назначения в Азовское море.
Что произошло сейчас? Не отвечали вообще на запросы нашей пограничной службы. Вошли в наши территориальные воды. Обращаю ваше внимание, что вошли в наши территориальные воды, которые таковыми являлись даже до присоединения Крыма к Российской Федерации. То есть в том месте, где эти территориальные воды были всегда именно как российские территориальные воды.
Не отвечая на запросы наших пограничников, начали двигаться прямо к этому мосту. На предложения встать на стоянку не реагировали. На предложения взять лоцмана – даже после нарушения нашей государственной границы им всё равно предложили взять лоцмана – молчание, вообще никак не отвечают!
А как должны действовать пограничники? Военные суда вторглись в территориальные воды Российской Федерации и не отвечают, непонятно, что они собираются делать. Как они должны действовать? Если бы они действовали иначе, их всех нужно было бы отдать под суд. Они выполнили свой воинский долг, приказ, собственно, они выполняли свои законные функции по защите территориальной целостности Российской Федерации.
Думаю, что и в вашей стране действовали бы точно так же, это абсолютно очевидная вещь. Более того, оказалось, что среди членов экипажа были два сотрудника Службы безопасности Украины, которые фактически и руководили этой спецоперацией. И они признали, что они сотрудники Службы безопасности Украины. Явные признаки заготовленной заранее провокации, рассчитанной именно на то, чтобы воспользоваться этим как предлогом, для того чтобы ввести военное положение в стране.
Ничего общего с попытками урегулировать отношения между Россией и Украиной это не имеет. Это игра на обострение, это нечистоплотная игра внутри страны с целью подавления своих политических противников. Только мне иногда, знаете, странно смотреть…
Собственно, я уже ко многому привык, но сегодняшние киевские власти, они с успехом продают антироссийские настроения, у них другого ничего уже не осталось, нечего продавать. Такое впечатление, что чего они не сделают, им всё сходит с рук. Если они потребуют сегодня младенцев на завтрак, им, наверное, подадут и младенцев. А что же, скажут, они хотят кушать, с этим ничего не поделаешь.
Но это очень близорукая политика. Она ни к чему хорошему не приведёт, потому что она расслабляет сегодняшнее украинское руководство, расслабляет таким образом, что не побуждает их к нормальной и политической работе внутри страны, проведению нормальной экономической политики.
Это и с экономикой проблемы, и в социальной сфере беда, и с финансами, с протянутой рукой всё время стоят, клянчат деньги у Международного валютного фонда. А ведь когда-то надо будет отдавать будущим поколениям! И с точки зрения организации взаимодействия с соседями тоже ничего хорошего не происходит.
Что касается долгосрочных перспектив. Как бы там ни было, кто бы сегодня у власти в Киеве ни находился, русский и украинский народы всегда были и навсегда останутся братскими, очень близкими народами. Эта «политическая пена» сойдёт, схлынет. (Аплодисменты.) И украинский народ когда-нибудь даст оценку сегодняшнему руководству, так же как грузинский народ дал оценку деятельности Саакашвили.
А.Костин: Чтобы этим не завершать, ещё один вопрос.
К.Грамли: Меня зовут Кристофер Грамли, я тоже член Совета директоров британской инвестиционной компании, у которой есть около 120 миллионов долларов вложений, прежде всего в акции российских публичных компаний.
Мой вопрос касается накопительной части пенсионной системы.
В.Путин: Дальше можете не продолжать. Понимаю, о чём Вы, знаю, что Вы имеете в виду.
К.Грамли: Это очень важно для всех. От решений Правительства, Центрального банка по схеме, если не ошибаюсь, «индивидуальный пенсионный капитал» могут выигрывать все: будущие миллионы российских пенсионеров, компании, эмитенты акций, корпоративных облигаций, остальные участники российского рынка, который станет более ликвидным, менее волатильным, с лучшим корпоративным управлением, с большим спросом на размещение и так далее.
Пятый год без накоплений. Мы знаем, что у ЦБ и Правительства есть план предыдущей панели нашего форума. Антон Силуанов упомянул об этом проекте, приятно было слышать. Но пока конкретных действий нет. Но такой шанс есть, это реальный проект, например, через год воплощается в жизнь.
В.Путин: Да, значит, это тема, которая, естественно, нами тоже всегда обсуждается. Мы не закрываем саму тему пенсионных фондов накопительных – частных, государственных. Мы исходим из того, что эти фонды – их работа должна быть организована таким образом (Вы сейчас сказали, где эти плюсы и где преимущества), чтобы эти преимущества совершенно очевидно почувствовали те люди, которые отчисляют свои средства в эти пенсионные фонды, чтобы там ничего не развалилось, чтобы они эффективно управлялись, чтобы люди чувствовали выгоду от того, что они откладывают накопления в эти фонды, чтобы инфляционные процессы не влияли таким образом, чтобы эти деньги исчезли, чтобы они проводили взвешенную, реалистичную и эффективную экономическую политику. Вот с чем связано – это связано с необходимостью обеспечения интересов граждан Российской Федерации, которые доверяют свои деньги в эти пенсионные фонды.
А конкретные вопросы, связанные с продолжением этой работы, с членами Правительства и с Центральным банком можете обсудить.
А.Костин: Пенсия – хорошая тема закончить форум?
В.Путин: Пенсии будут расти. Точно, это вопрос решённый.
А.Костин: Спасибо огромное.
Думаю, коллеги, надо от лица всех собравшихся сказать: большое спасибо, Владимир Владимирович. И я бы попросил, как десять лет назад, в ближайшие десять лет, пожалуйста, к нам на форум, если можно, так же регулярно.







Copyright ©РИА "ПОБЕДА"